Введение. Исследование проливает свет на юридические особенности ликвидации иммигрантских коммун в Советской России в 1920-х гг. Поднимаемая научная проблема предполагает анализ юридических процедур ликвидации иммигрантских коммун, и в качестве примера была взята коммуна «Калифорния», которая не смогла построить эффективное хозяйство и распалась. Важность работы в современном научном контексте заключается в использовании неопубликованных архивных источников при установлении соотношения между процедурой ликвидации и нормативными правовыми актами, регулирующими деятельность советских сельскохозяйственных объединений. Сохраняется нерешенная проблема юридического оформления внутреннего устройства иммигрантских коммун и их правового статуса в сравнении с местными колхозами. Цель статьи – выявить правовые особенности расформирования иммигрантских коллективных хозяйств в Советской России в 1920-х гг. на примере коммуны «Калифорния», исследуя неопубликованные архивные документы.
Материалы и методы. Источниковую базу исследования составили архивные документы, хранящиеся в Государственном архиве Ростовской области (ГАРО), а также различные нормативные правовые акты, регулирующие деятельность сельскохозяйственных коммун в СССР в 1920-х гг. В процессе исследования использовались общенаучные, а также специальные научные методы: историко-генетический, историко-правовой, формально-юридический (догматический) и метод контент-анализа.
Результаты исследования. Осуществлена концептуализация советского аграрного законодательства о деятельности иммигрантских коммун. Проведен анализ ликвидации иммигрантской коммуны «Калифорния», которая проходила в конце 1926 г. – первой половине 1927 г. Дана оценка данному процессу с точки зрения действовавших на тот момент нормативных правовых актов. Установлено, что коммуна «Калифорния» была ликвидирована по инициативе ее членов в связи с невозможностью выплатить долги государственным кредиторам и бывшим членам коммуны без ее упразднения. Показано, что региональные земельные органы власти взяли под контроль ликвидацию коммуны, так как их главной задачей было обеспечение интересов государственных кредиторов, а интересы коммунаров стояли на втором месте. В результате ликвидационная комиссия, в которую вошли представители власти, сумела продать большую часть имущества коммуны и погасить все долги.
Обсуждение и заключение. Осуществленное исследование представляется значимым для современной российской юридической науки в связи с тем, что вводит в научный оборот новые прецеденты, которые расширяют представление о правовых особенностях ликвидации иммигрантских коммун в 1920-е гг. Результаты данного исследования, подробно анализирующего ликвидацию коммуны «Калифорния», могут выступать в качестве отправной точки по изучению законодательного регулирования сельскохозяйственных коммун в СССР в 1920-х гг.

Введение. Согласно принятой в 1918 г. Конституции РСФСР, отдельные лица и отдельные группы населения, представлявшие угрозу для советской власти, лишались избирательных прав. Так в Советской России возникла политически и социально неполноправная группа так называемых «лишенцев», существовавшая до 1936 г. Если в советской научной литературе лишенцы оставались за пределами исследовательского внимания, то в постсоветский период этой теме была посвящена масса работ. Тем не менее в рамках историко-юридического подхода недостаточно освещены такие вопросы, как соотношение правовых установлений о лишенцах, закрепленных в Основном законе и конкретизировавшихся в инструкциях ВЦИК, а также подзаконных нормативных правовых актах; трансформация законодательства о лишенцах в 1920-х – первой половине 1930-х гг.; отражение дискриминационных норм о лишенцах в отраслевом законодательстве. Исходя из вышеизложенного, цель настоящей публикации – исследовать лишение избирательных прав как меру конституционно-правовой ответственности в Советской России в 1918–1936 гг.
Материалы и методы. Эмпирическую базу исследования составил комплекс нормативно-правовых документов 1918–1936 гг., а также опубликованные и архивные документы из Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Государственного архива Краснодарского края (ГАКК), Таганрогского филиала Государственного архива Ростовской области (ТФ ГАРО). Методология исследования представлена общенаучными и специальными методами, в числе которых историко-генетический, сравнительно-исторический, историко-правовой, формально-юридический (догматический).
Результаты исследования. Доказано, что основную массу лиц, лишенных избирательных прав согласно Конституциям РСФСР 1918 г. и 1925 г., составляли не преступившие советский закон или недееспособные члены социума, а оппозиционно настроенные и потенциально опасные для большевистского режима лица: эксплуатирующие чужой труд, живущие на нетрудовые доходы, занимающиеся торговлей, а также священнослужители, бывшие полицейские, жандармы и т. п. Тем самым советское государство узаконило дискриминацию определенных групп населения, оправдывая это борьбой за построение социализма. На протяжении 1920-х гг. к лишенцам добавлялись все новые категории населения (бывшие белогвардейские офицеры, чиновники Белой армии, члены семей лиц, лишенных избирательных прав, и т. д.), в результате чего численность лишенцев к концу 1920-х гг. достигла 3,7 млн человек. Лишение избирательных прав не только отстраняло граждан от выборов в органы местного самоуправления, но и в целом сильно осложняло жизнь.
Обсуждение и заключение. Лишение избирательных прав, предусмотренное Конституциями РСФСР 1918 г. и 1925 г., правомерно характеризовать как меру конституционно-правовой ответственности. В 1920-х – первой половине 1930-х гг. в законодательстве о лишенцах существенно варьировалась суровость применявшихся к ним санкций, что предопределялось колебаниями внутриполитического курса большевиков. В конечном итоге целенаправленное государственное давление на лишенцев привело к резкому снижению их численности, что позволило законодателю отказаться от этой меры конституционно-правовой ответственности и уже не упоминать о ней в Конституции 1936 г.

Введение. В повестке современных научных исследований теория и практика правового реализма сталкиваются с критикой, акцентуализирующей недостатки данного течения: несистематичность и противоречивость положений, аналитическую наивность, отсутствие организованной методологии и т. д., – что вызывает сомнения в объективности научно-исследовательской парадигмы, способствующей развитию правовой теории и практики с точки зрения эпистемологической, социоюридической и культурологической перспектив. Актуальность данной проблемы обосновывает цель исследования – проведение систематизирующего анализа возможностей организации и обновления парадигмальных принципов правового реализма, направленного на укрепление междисциплинарного взаимодействия юридической практики с социально-политическим окружением.
Материалы и методы. Проведен компаративный анализ различных вариантов правового реализма. Парадигмальный подход позволил раскрыть методологические установки, динамику развития правового реализма и обнаружить непроработанные области. Принцип моделирования помог реконструировать правовой инструментарий в рамках познания социополитических правовых реалий.
Результаты исследования. Доказано, что классический правовой реализм и его современные ответвления обладают рядом проблемных аспектов, преодоление которых позволит модернизировать философско-правовую теорию и практику. Наиболее эффективным решением в процессе правового реформирования является интеграция принципов классического и нового правового реализма в единую организационную парадигму, включающую в себя методы цифровой социологии, правовой психологии и политической идеологии, отвечающей требованиям современного российского общества.
Обсуждение и заключение. Полученные результаты подтвердили практическую эффективность, функциональность и консеквенциализм реформаторской деятельности правового реализма. Для дальнейших исследований перспективной представляется разработка эмпирической программы научно-исследовательского содержания, координирующей деятельность юристов, социологов и политиков, с учетом использования актуальных цифровых технологий.

Введение. В условиях мировой тенденции к универсализму и космополитизму, культивирующим идею глобальной идентичности, современные государства приходят к переосмыслению моделей самоопределения и оказываются в состоянии кризиса идентичности, что приводит к социальной дестабилизации и угрозам общественной безопасности. Следовательно, актуальным вопросом является формирование устойчивой системы правовых ценностей, не противоречащей транснациональному сотрудничеству, но при этом укрепляющей внутренний порядок в государстве. Цель исследования – проанализировать современные научные подходы к определению правовой идентичности и укреплению данной системы в качестве механизма регулирования социального порядка в условиях глобализации.
Материалы и методы. Методологический инструментарий включает в себя методы компаративного анализа (историко-сравнительный, сравнительно-типологический и сравнительно-аксиологический), отражающие территориальную, историко-культурную и ценностную специфику вариативных классификаций идентичности. Критический анализ, категоризация и систематизация социально-политических форм правовой идентичности раскрывают воспроизводимые характеристики моделей правового регулирования, социальных практик и политических задач, определяющих эффективность достижения социального порядка.
Результаты исследования. Установлено, что генезис концептуализации понятия «правовая идентичность» можно проследить от зарождения теории социальной идентичности как системы формирования коллективного самосознания до оформления гражданской самоидентификации, определяющей ценностные ориентиры высшего уровня, обусловленные развитием единой правовой культуры и правосознания. Компонентный анализ понятия «правовая идентичность» позволяет определить механизмы ее укрепления с целью противостоять такому масштабному вызову современности, как глобальная идентичность: социально-политическое обеспечение согласованности индивидуального самосознания и коллективных норм; регулятивная политика на основе идентичности; институционализация нарративов; координация деятельности общественных, частных и профильных организаций, а также иные принципы, которые в совокупности стабилизируют систему правового регулирования, социальной иерархии и общественной безопасности.
Обсуждение и заключение. Развитие правовой идентичности посредством предложенных рекомендаций дает возможность не только укрепить социальный порядок в стране, но также сформировать образ культурно-исторической подлинности нации, репрезентирующей ее на интернациональный арене в качестве равноправного участника глобальных процессов

Введение. Современные процессы отечественного государственного строительства характеризуются переосмыслением фундаментальных основ организации и функционирования национального механизма государственной власти, прежде всего, в контексте реализации гражданами своих конституционных прав. В этих обстоятельствах актуализируется проблема правовой природы избирательных цензов, их доктринального развития, места в системе конституционного права, роли в реализации гражданами права участвовать в управлении делами государства, избирать и быть избранными в органы публичной власти. Цель статьи – исследовать конституционно-правовую природу избирательных цензов при реализации активного избирательного права в современных демократических реалиях Российской Федерации, а также определить тенденции развития этого направления.
Материалы и методы. В ходе исследования проанализированы труды отечественных и зарубежных авторов по определению избирательных цензов в конституционно-правовой науке. Методологическую основу составил комплекс философских, общенаучных и специально-научных методов, среди которых описание, сравнение, классификация, анализ и обобщение.
Результаты исследования. Выявлено влияние избирательных цензов на развитие демократического общества в Российской Федерации и акцентировано внимание на отдельных их разновидностях, в частности: возрастном цензе, цензе гражданства, цензе дееспособности и некоторых других. Глобальная тенденция к демократизации выборов привела к отмене или существенному ограничению дискриминационных цензов в большинстве стран мира – на смену расовым, гендерным, имущественным ограничениям приходят критерии, основанные на принципах всеобщности, равенства, прозрачности и т. п.
Обсуждение и заключение. Вопросы применения избирательных цензов в отношении активного избирательного права в России требуют системного подхода и пристального внимания со стороны государства и общества. Для обеспечения прав и свобод граждан важно, чтобы применение цензов было взвешенным, не имело чрезмерного характера и не превращало их в инструмент дискриминации граждан. Целесообразно ускорить процесс совершенствования правового регулирования данных общественных отношений с учетом накопленного опыта зарубежных стран. Сформулированные в статье теоретические положения могут быть использованы в дальнейших научных исследованиях по данной проблематике.

Введение. Актуальная система нормативно-правового регулирования медиации в России демонстрирует множество проблем в области регламентирования порядка проведения медиации, предъявления формальных требований к деталям мирного спороразрешения, стандартизации и сертификации уровня подготовки медиаторов, что говорит о необходимости совершенствования законодательных норм. В этой связи целью данной работы является исследование законодательных пробелов в области регулирования медиации в Российской Федерации для преодоления несогласованности в теоретических предписаниях и практических результатах медиативного спороразрешения.
Материалы и методы. Методология исследования включает в себя анализ, структуризацию и систематизацию отечественных и международных правовых основ, закрепляющих релевантные нормативные требования к процедуре медиации. Теория регулирования предлагает инструментарий для изучения и разработки регулятивных подходов к медиации, отражает, как различные уровни регулирования могут решать проблему противоречия между свободой и нормативно-правовыми ограничениями. Реализация многоуровневого подхода к регулированию медиации сочетает в себе формальные и неформальные регулятивные механизмы с наличием эффективных методов оперативного и рефлексивного анализа.
Результаты исследования. Выявлены следующие пробелы нормативно-правового регулирования медиации в России: отсутствие ясности в формулировании требований к оформлению соглашения по проведению процедуры; нехватка нормативно-правовых уточнений касательно порядка проведения процедуры медиации; недостаточность законодательных требований к квалификации специалистов-медиаторов; ненадежность защиты конфиденциальности данных и др. Обоснована необходимость исследования успешного зарубежного опыта в этой сфере, однако первым шагом на пути совершенствования правовой политики в области медиации должно стать внесение изменений в нормативные правовые акты РФ. Необходимым условием считается определение условий саморегулирования на базе объединений медиаторов или уполномоченных организаций. Следующий этап – стандартизация и сертификация медиаторов, оценка их профильной подготовки и профессионального опыта. Заключительный этап – формирование медиативной культуры и популяризация медиации среди населения страны.
Обсуждение и заключение. Достижение положительных результатов развития медиации в России невозможно в условиях жестких нормативно-правовых ограничений. Эффективные регулятивные процессы должны сохранять гибкость и адаптивность, иметь экономическую поддержку и достаточную свободу для саморегулирования деятельности медиаторов.

Введение. Институт досудебного соглашения о сотрудничестве вызывает много споров в современном уголовном праве России. Введенный для улучшения раскрываемости преступлений и борьбы с организованной преступностью, данный институт, к сожалению, создает некоторые проблемы с применением закона на стадии предварительного расследования. Нечеткое законодательное регулирование процедуры заключения соглашения, слабая защита прав участников процесса и скрытый характер нарушений требуют тщательной проработки. Цель статьи – выявить основные проблемы, возникающие при заключении и исполнении досудебного соглашения о сотрудничестве на этапе предварительного расследования, а также предложить пути улучшения уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации.
Материалы и методы. В ходе исследования использовались положения Уголовно-процессуального кодекса (УПК) РФ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ, статистические данные Судебного Департамента при Верховном Суде РФ, а также материалы следственно-судебной практики. Применялись общенаучные (диалектический, анализ, синтез) и специальные юридические методы (формально -юридический, сравнительно- правовой, статистический).
Результаты исследования. Проведен анализ статистических данных по применению гл. 40.1 УПК РФ, который показал тенденцию к уменьшению числа заключаемых соглашений. Выявлены основные проблемы, возникающие при заключении и исполнении досудебного соглашения о сотрудничестве на этапе предварительного расследования: неясность в определении момента заключения соглашения, неурегулированность процессуального статуса подозреваемого, риск дачи ложных показаний в отношении невиновных лиц со стороны обвиняемого, а также отсутствие механизмов проверки информации, предоставляемой следователем. Обобщенно описан типичный участник досудебного соглашения и предложены варианты для совершенствования правового регулирования этого института.
Обсуждение и заключение. Выводы, предложения и рекомендации, содержащиеся в данной работе, обладают теоретической и практической значимостью для оптимизации процедуры заключения досудебного соглашения о сотрудничестве и повышения эффективности предварительного расследования

Введение. Преступления в сфере компьютерной информации являются наиболее динамично развивающейся уголовно-правовой категорией в условиях глобальной цифровизации. В Уголовном кодексе Российской Федерации существует отдельная глава, статьи которой устанавливают уголовную ответственность за преступные деяния, предметом посягательства которых выступает компьютерная информация. Актуальность данного исследования обусловлена возникающими проблемами в правоприменительной практике, различием научных позиций по квалификации анализируемых деяний и существующими пробелами уголовного законодательства РФ. Цель статьи – определение сущности компьютерных преступлений, анализ научных позиций и правоприменительной практики для выявления наиболее проблемных аспектов при квалификации преступлений в сфере компьютерной информации.
Материалы и методы. Основу исследования составили УК РФ, нормативные правовые акты, регламентирующие общественные отношения в сфере охраняемой законом информации, материалы судебной практики, научные труды. В ходе исследования использовались формально-юридический, системно-структурный и правоприменительный методы.
Результаты исследования. Выявлено, что существующие сложности в квалификации преступлений в сфере компьютерной информации обусловлены их латентностью, высокой технологичностью и трансграничным характером. Терминологическая неопределенность уголовно-правовых характеристик деяний, закрепленных в гл. 28 УК РФ, и бланкетные диспозиции отдельных статей определяют значительный круг проблем для правоприменителя при квалификации. Анализ показал, что, в условиях стремительно усложняющихся способов совершения преступлений с помощью технологий искусственного интеллекта и нейросетей, большинство ученых склоняются к необходимости уточнения предмета посягательств и расширения перечня объектов анализируемых преступлений. Принятие Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.12.2022 № 37 в значительной степени обеспечило единообразный подход к рассмотрению уголовных дел судами, однако в полном объеме имеющиеся проблемы не разрешены.
Обсуждение и заключение. Результаты исследования свидетельствуют о том, что проблемы квалификации неправомерного доступа к компьютерной информации и преступлений, связанных с использованием вредоносных программ, обусловлены сложностью технической природы рассматриваемых деяний и постоянным развитием способов их совершения, несовершенством отдельных уголовно-правовых конструкций, отсутствием единообразного толкования ряда признаков состава преступления. Решение указанных проблем требует совершенствования уголовного законодательства и судебной практики, повышения качества экспертного обеспечения расследования компьютерных преступлений.

Введение. В современных условиях стремительного развития искусственного интеллекта (ИИ) технология синтеза реальности Deepfake становится инструментом совершения опасных киберпреступлений. В настоящее время правовая система сталкивается с вызовами, которые было труд но представить еще 20 лет назад. Несмотря на большое значение технологического прогресса, результаты исследований ученых показывают наличие правового вакуума и фрагментарности судебной практики в Российской Федерации в этой области. В связи с этим возникает потребность в анализе трансформации объективной стороны преступлений. Цель статьи – исследование проблемы уголовно-правовой оценки преступлений с использованием технологии дипфейк, а также разработка комплексного подхода к квалификации данных деяний с целью совершенствования Уголовного кодекса РФ.
Материалы и методы. В статье проанализированы научные труды в области кибербезопасности и нормы действующего уголовного права РФ. В процессе исследования использовались системный анализ, формально-юридический и сравнительно-правовой методы. Методический инструментарий составили концепции многоуровневой ответственности и анализ законодательных инициатив РФ.
Результаты исследования. Установлено, что традиционные признаки составов преступлений (клевета, похищение) не в полной мере охватывают специфику автоматизированного обмана. Показана специфика «виртуальных похищений» и выявлены проблемы доказывания заведомой ложности контента. Обоснована необходимость внедрения обязательной цифровой маркировки и предложены меры по совершенствованию ст. 63 УК РФ путем введения нового отягчающего обстоятельства.
Обсуждение и заключение. Результаты проделанной работы могут выступать в качестве основы для реформирования киберзаконодательства РФ. Предлагается акцентировать внимание на переходе к модели распределенной ответственности субъектов ИИ. Проведенное исследование представляется значимым для российской юридической науки, так как дает возможность обеспечить баланс между прогрессом и безопасностью личности

Введение. В последние годы кибертерроризм стал одним из основных вызовов национальной безопасности Российской Федерации, поскольку позволяет без особых усилий и финансовых затрат продвигать террористическую идеологию, осуществлять подготовку террористических атак, вести вербовку – одним словом, совершать преступления террористической направленности в киберпространстве без страха быть обнаруженными. На фоне ускоряющихся темпов информатизации, интернационализации информационных сетей и роста оборотов цифровой экономики вопросы обеспечения кибербезопасности приобрели особую актуальность. Целью исследования является изучение правовой сущности кибертерроризма как специфической формы террористической деятельности и выявление его соотношения со смежными составами преступлений в уголовном праве РФ.
Материалы и методы. Исследование выполнено на базе норм действующего уголовного права России, отчетов МВД РФ, судебной практики, научных публикаций. Применен диалектический метод познания как основной, а также использованы сопоставительный, формально-юридический, системный подход, общенаучные методы анализа, синтеза, индукции.
Результаты исследования. Проанализировано правовое регулирование террористических преступлений, совершаемых в киберпространстве. Кибертерроризм рассмотрен с позиции объективного следствия глобализации информационных процессов и появления компьютерных сетей. Обосновано положение о том, что кибертерроризм представляет угрозу национальной безопасности РФ, о чем свидетельствует стремительный рост террористических преступлений с использованием информационных технологий, наносящих значительный вред критически важной инфраструктуре государства.
Обсуждение и заключение. Проведенное исследование дополняет и расширяет научное представление о сущности кибертерроризма как потенциальной угрозы национальной безопасности Российской Федерации. Полученные выводы могут послужить основой для дальнейших научных изысканий в данной области